— А это их земля?

— Отличный вопрос, Мэт. Первыми здесь были индейцы. По крайней мере, они были здесь, когда появились белые. Но индейцы редко закрепляют за собой какую-то определенную землю. Племени обычно принадлежит огромная территория, называемая его охотничьими угодьями, но бывает, что другие племена вытесняют это племя оттуда. Никто не признает никаких границ, если ты не можешь удержать их силой. И они друг с другом часто воюют за охотничьи угодья и земли, где растут съедобные растения. Бывает, однако, что воюют просто потому, что хотят воевать. А часто воюют из-за скальпов — в этом и беда. Более пожилые и мудрые индейцы поняли, что они не могут сладить с белыми, и хотят жить в мире, но юным храбрецам нужны скальпы, чтоб произвести впечатление на индейских девушек, и поэтому они иногда устраивают набеги и навлекают беду на все племя.

Костер то разгорался ярче, то затухал, отбрасывая пляшущие тени на скалу. Брионн подбросил в него хвороста и вслушался в ночные звуки. Насколько он знал индейцев, те скоро должны появиться.

И они показались, внезапно вышли из тьмы и остановились поодаль, там, где отблески костра едва достигали их. Было их трое. Брионн сидел, привалившись спиной к скале. Винтовка лежала у него на коленях.

— Поешьте, — сказал он спокойно, так, как будто обращался к Мэту.

Индейцы медлили, стоя неподвижно и разглядывая их. Затем один из них подошел ближе, а за ним — и остальные.

— Ты далеко заехал один, — промолвил высокий индеец со старым шрамом на продолговатом лице.

— Я не один. Со мной винтовка. — Тут Брионн улыбнулся и добавил. — Я еду с сыном. Он в ваших краях впервые. И я хочу, чтоб он стал великим воином, таким, как ты.

— Он мал.

— Но не настолько, чтобы не смог отличить след волка от следа бобра.

Брионн ответил на их вопросы. Их интересовал он сам и его странный извилистый путь на юг. Это были юты, и их племя кочевало в том же направлении.

Как бы невзначай, Брионн все время разворачивал винтовку в сторону одного из них, слегка двигая коленом.