— Джеймс, вы нужны генералу, — повторил Дивайн. — Вам дается карт-бланш. Он хотел бы видеть вас своим адъютантом, но вы можете получить и место в правительстве… какое пожелаете. Ему нужны ваши опыт и здравый смысл.

— Скажите прямо, Дивайн. Ему нужен разящий меч. Ему нужен такой человек, который сумеет сказать «нет» и не отступит. Ему нужен топор, который будет рубить, невзирая на лица, — а щепки пусть летят.

Брионн уставился в глубину комнаты, размышляя о том, какие великолепные перспективы открывало бы это предложение перед ним и Энн еще несколько месяцев назад. Он очень хорошо знал, какого о нем мнения Грант. Он был одним из немногих близких к президенту людей, знающих не только американский Запад, но и Европу. Задания, которые ему довелось выполнять, обогатили его уникальным опытом, необходимым для решения тех задач, которые на него собирались возложить.

— И, все-таки, я говорю «нет», — повторил он. — Двенадцать лет я отдал армии, двенадцать лет — в разъездах. В итоге я потерял жену, дом, все — кроме сына. Я делал, что требовалось, и не жалею, но теперь — с меня хватит. Я подал в отставку, потому что хочу быть с сыном… И потому, что мне нужно время. Время подумать, почитать и время растить сына.

— Так вы пойдете к Гранту? — спросил Дивайн и добавил. — В конце концов, он — президент Соединенных Штатов.

— Конечно, пойду. Я не встречал лучшего солдата и полководца. Я пойду — но все равно скажу «нет»

Дивайн жевал кончик сигары. Гранту действительно нужен Брионн. Но дело не только в этом. Дивайна волновала судьба самого Брионна. Он знал о приступах черной меланхолии, которые одолевали этого человека, о неуемной ярости, живущей в нем, которая могла представлять опасность и для него самого. И нельзя допустить, чтобы он сейчас, так скоро после смерти жены, остался один, без друзей.

— Хотел бы еще кое-что сказать, Джеймс. Этель очень переживает за вас…

Кривая усмешка исказила лицо Брионна.